Московский Патриархат. Белорусский Экзархат. Религиозная организация «Религиозная община Приход храма святой великомученицы Анастасии Узорешительницы в г.Минске Минской епархии Белорусской Православной Церкви»
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами священник Стефан Домусчи. Случается, что люди воспринимают религию и, в частности, христианство как белую магию, особое доброе волшебство, в котором вместо заклинаний — молитвы, но смысл их примерно тот же, что и у заклинаний: исполнение человеческих желаний. Но на самом ли деле в этом цель молитвы? Прикровенный ответ на этот вопрос звучит в отрывке из одиннадцатой главы Евангелия от Марка, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 11.
23имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его,- будет ему, что ни скажет.
24Потому говорю вам: всё, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите,- и будет вам.
25И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши.
26Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших.
Помню, как однажды я разговаривал с одноклассником, который откуда-то услышал слова Христа: «Если будете просить с верой, что получите, будет вам чего ни попросите». Эти слова скорее его забавляли, потому что он был человеком неверующим и не мог поверить, что кто-нибудь может всерьёз в такое поверить. Он спрашивал меня: «Ладно, не будем брать одного человека. Давай чисто теоретически представим себе, что все люди на земле совершенно поверили, что вот на этой парте сейчас появится жвачка и начали об этом молиться, неужели ты веришь, что она материализуется? Что Бог сделает так, чтобы она возникла здесь из ничего». Надо сказать, что в тот момент я не знал, что ответить. Сейчас, я понимаю, что этого не произошло бы. Причём не потому, что Тот, Кто сотворил мир из ничего, не мог бы этого сделать, а потому что люди, которые просили бы об этом, верили бы в какого-то своего бога. Если ты по-настоящему будешь верить в истинного Бога, ты никогда не будешь воспринимать Его как фокусника, который достаёт из рукава голубя, не будешь относиться к Нему, как старуха из сказки Пушкина, пожелавшая, чтобы Золотая рыбка была у неё на посылках. Люди, мечтающие о таких отношениях с Богом, на самом деле не понимают, чего хотят. Они стремятся встать на Его место и понукать Им, как волшебной палочкой, а не общаться с Ним как с личностью, у которой есть Своя воля свои цели.
Однако Христос не случайно, прежде слов об исполнении просимого, призывает апостолов иметь веру Божию. Без этой веры, прошения будут слишком человеческими. Мы увлекаемся примером, который приводит Спаситель, когда говорит о горе, ввергнувшейся в море. Нам кажется: как это вообще возможно? Просто абсурд. Выше всякого понимания. Но не лучше ли увидеть гору нашей обиды, которую необходимо передвинуть, прежде чем ждать ответа на молитвы. Как и о чём можно просить Бога? С какой верой к Нему можно обращаться, если центр твоего внимания сосредоточен не на Нём, а на твоей обиде и на мнимой никчёмности того, на кого ты злишься. Никчёмности выдуманной, но такой удобной, такой оправдывающей и позволяющей всё и вся. Два призыва: двигать горами и прощать согрешения, поставленные рядом, выглядят очень интересно. Первое никогда не было ни добродетелью, ни заповедью. Это, скорее, гипербола, описывающая способность решать неразрешимые проблемы. Второе — это добродетель, к исполнению которой необходимо стремиться. Итак, что же важнее? Содержание прошения или состояние, из которого будешь просить? Чего не попросите, всё будет, — только просите простивши, то есть просите в состоянии любви.
Что ж, в свете этого сравнения становится понятно, что вера Божия — это не только вера в Бога, но и вера, Богу соответствующая. Вера, изнутри которой мы не только молимся с уверенностью получить, но и разделяем с Богом Его взгляд на мир, Его любящее и жертвенное отношение к нему.
